Размер шрифта:
А
А
А
Цветовая схема:
М
М
Шрифт:
A
A
Интервал:
0
0.5
1
1.5
Обычная версия
Обзор СМИ Российская Газета 3 Августа 2015 1094
Министр по делам Северного Кавказа Лев Кузнецов о новых продуктах, поддельной минералке и кавказском гостеприимстве.

На российских прилавках появятся продукты с маркировкой «Сделано на Кавказе», рассказал в интервью «Российской газете» министр по делам Северного Кавказа Лев Кузнецов.

И предложил свои методы борьбы с «входными билетами» в торговые сети и розничной накруткой. Так чем порадуют нас кавказские аграрии? Продукты, говорят, будут экологически чистыми — и это шаг к экспорту, такие товары ценятся за границей.

Аромат Кавказа

Лев Владимирович, всегда считалось, что Кавказ кормит вся Россия, а теперь, всю страну может накормить Кавказ?

Лев Кузнецов: Я уверен, что возможности Северного Кавказа по разным отраслям, будь то промышленность, туризм или сельское хозяйство, реализованы не до конца, потенциал есть, это подтверждают показатели роста практически по всем направлениям.

В то же время известно, что Северный Кавказ — непростой регион. Недоброжелатели России пытались расшатывать государственные устои именно через такие точки. Но сегодня руководством страны поставлена задача сделать регион одним из оплотов стабильности. И сельское хозяйство, и туризм — это факторы, способствующие созданию благоприятных экономических и социальных условий для местного населения. В этом и есть залог стабильности. И, вместе с тем это отрасли, которые, по моему глубокому убеждению, также могут принести большую пользу всей стране.

Смотрите, сегодня на Кавказе производится примерно десятая часть общероссийского объема зерна, 10 процентов плодов и ягод, примерно 14 процентов всех овощей. При этом в регионе живут порядка 6,5 процента населения России. То есть, с точки зрения производства сельхозпродукции на душу населения, уже сейчас эффект гораздо выше, чем в ряде других регионов страны.

Если говорить о задачах, то Северный Кавказ должен стать одной из территорий, обеспечивающих продовольственную безопасность и ключевым участником программы импортозамещения в этой сфере. Через несколько лет планируем производить уже 20 процентов общероссийского объема овощей и не менее 15 процентов плодов и ягод. Потенциал для этого есть: это и природно-климатические условия, и трудолюбие людей, живущих на Кавказе.

Но пока мы видим на рынке азербайджанские, ростовские а, бывает, и турецкие помидоры. В магазинах — консервированный зеленый горошек и кукуруза европейских марок, компоты из Армении. Хотя, зная отличное качество кавказского мяса, сыров, и овощей, многие с удовольствием покупали бы эти продукты. Что мешает кавказским товарам попасть на прилавки, и как вы намерены поправить дело?

Лев Кузнецов: Причин несколько, но и по каждой проблеме есть решение. Отвечу по порядку. Первое — почему вы не видите кавказскую продукцию в магазинах? Потому что до недавнего времени логистика была выстроена таким образом, что наши товары попадали только в отдельные регионы. Дело в том, что на Кавказе остро стоит проблема хранения, переработки и доставки продукции на дальние расстояния. По оценке самих сельхозпроизводителей, они ежегодно теряют 25 процентов урожая овощей, фруктов и ягод, потому что элементарно не хватает складов и холодильников.

Но в рамках госпрограммы Минсельхоза по развитию сельского хозяйства до 2020 года, предусмотрена господдержка кредитования развития и строительства оптово-распределительных центров. Подпрограммой заложены немалые деньги — 79,3 миллиарда рублей, и часть этих средств пойдет на развитие логистики, то есть, хранения и доставки товара, из СКФО. И в регионе сегодня подготовлен ряд проектов — участников этой программы. Например, больше овощей, фруктов и картофеля будем производить в Дагестане, больше плодовых садов уже заложено в Кабардино-Балкарии, Чеченской Республике, Ингушетии. Недавно я присутствовал на открытии современного овощехранилища в Кабардино-Балкарии, которое стало одним из крупнейших в стране и будет производить ежегодно 75 тысяч тонн овощной продукции.

Ну а чтобы можно было покупать кавказские овощи в Москве и регионах, будем создавать крупный оптово-логистический центр, который должен стать точкой входа нашей продукции на рынки центрального региона.

Вторая проблема, которая пока мешает производить больше кавказской продукции — дефицит пашни. Земельный вопрос на Кавказе всегда был одним из ключевых, и площадь угодий, которые могли бы быть вовлечены в сельхозпроизводство, весьма ограничена. Поэтому мы должны использовать передовые технологии, которые позволят получить максимальную отдачу вложенных денег. Например, это касается мелиорации. Хорошо, что порядка 90 процентов земель в регионе с возможностью орошения находятся в государственной собственности. Есть Федеральная целевая программа по развитию мелиорации, мы надеемся ввести в оборот дополнительно 20 тысяч гектаров земель, спасти немало территорий от эрозии и запустынивания.

И третий важный момент: на Северном Кавказе примерно половина продукции производится в личных подсобных хозяйствах. Их важно поддержать, обеспечить гарантированный сбыт. Если не будет возможности хранить и продавать, ни один крестьянин не будет засеивать больше пашни или увеличивать поголовье своего стада овец или коз. Есть примеры, когда инвесторы, напрямую помогают таким хозяйствам семенами, технологиями, ветеринарным обслуживанием животных, а потом принимают продукцию по хорошей цене для дальнейшей переработки и продажи. Причем инвестор работает не с одним фермером, а с десятками, таким образом, обеспечивается кооперация, которая позволяет дальше выстраивать отношения с представителями сетевой торговли. Понятно ведь, что крупный магазин не будет заключать договор с конкретным фермером на продажу его двух ящиков лука или 100 килограммов мяса. Будем идти по этому пути и дальше.

Не запутаться в сетях

Но где гарантия того, что перечисленные вами меры, все-таки увеличат долю кавказской продукции на полках магазинов? Эксперты отмечают, что региональным производителям очень сложно договариваться с крупными торговым сетями. Говорят, «входные билеты» в розницу стоят немалых денег. И если кавказские предприятия эти деньги найдут, это опять же может отразиться на конечной стоимости товара.

Лев Кузнецов: Мы слышим об этом регулярно. Но я не стал бы оценивать все так однозначно — вот, дескать, торговые сети нас не пускают. Региональных производителей зачастую нет в крупных розничных сетях, потому что их продукция неконкурентоспособна ни по объемам, ни по маркетинговым идеям, ни по упаковке. Для потребителя ведь сейчас что важно? Чтобы он, идя в магазин или на рынок, знал, что, условно, помидоры там точно будут. Причем круглый год и по доступным ценам. И, если помидоры в декабре может обеспечить Турция, а мы, к сожалению, не можем, то торговые сети будут работать с Турцией. Поэтому создание, при помощи Минсельхоза, центров хранения и переработки — это первый шаг к тому, чтобы круглый год в магазинах были и кавказский картофель, и кавказские помидоры. Кстати, сейчас создаются комплексы по выращиванию овощей в теплицах, которые как раз позволят давать урожай круглый год.

Что касается конечной цены продуктов, мой профессиональный опыт говорит о том, что должен быть инструмент фиксированной торговой наценки в рознице. Это снимет все дискуссии. Если выстроить правильную экономику, и деньги в конечном итоге оставить не у перекупщиков, а у производителя, будет польза для всех.

Но в законе о торговле, кажется, прописан 30-процентный «потолок» торговой наценки?

Лев Кузнецов: Сейчас над этим вопросом работают коллеги и в Правительстве, и в Госдуме. Надеюсь, новации дадут возможность постепенно прийти к оптимальной схеме, которая бы была справедлива для всех участников продовольственного рынка.

Согласитесь, это не дело, когда отпускная цена тех же помидоров у наших сельхозпроизводителей — 40 рублей за килограмм, а в рознице их стоимость доходит до 200 рублей. Будем добиваться присутствия товаров отечественных предприятий на прилавках магазинов по доступным ценам.

Наши фермеры часто приводят пример процентных ставок по кредитам в России, и в Европе. Там можно оформить займ под 2 процента годовых, а у нас кредит не всегда возьмешь и под 20 процентов. Эксперты сильно сомневаются в том, что при таких условиях можно завалить рынок даже отечественной картошкой.

Лев Кузнецов: Определение процентных ставок по кредитам на сельхозпроизводство — вне компетенции Министерства по делам Северного Кавказа. Но мы ищем другие пути. Один из них — через инвестиции. В регионе наиболее активно выступают несколько типов инвесторов: частные российские инвесторы — это, в основном, региональные игроки, институты развития, а также иностранные инвесторы, их доля пока невелика, но мы работаем с нашими партнерами. В этом году запускаются новые производства по восьми крупным инвестпроектам в Чечне, Дагестане, Ставропольском крае и Кабардино-Балкарии.

При этом сейчас мы работаем над изменением роли институтов развития в сторону повышения эффективности их работы, а также вовлеченности в крупные «сквозные» проекты.

Роль институтов развития должна заключаться в том, чтобы поддерживать перспективные и системообразующие, но сложные для банковского кредитования проекты. Да, сегодня есть проблемы с высокой процентной ставкой, изменением курса валют — это все влияет на окупаемость проектов. Поэтому «Корпорация развития Северного Кавказа» будет выступать инвестором в таких проектах. Это только один пример. Также большую роль играют Внешэкономбанк, Россельхозбанк и Сбербанк. Они поддерживают крупные проекты по животноводству, птицеводству, тепличному хозяйству.

Если говорить о мелкотоварном производстве наших фермеров, то, помимо инвестиционной поддержки и кооперации, о которых я уже говорил выше, действует программа Минсельхоза «Начинающий фермер», которая с 2012 уже помогла создать сотни крестьянских фермерских хозяйств на Северном Кавказе. Им выделяются гранты на создание предприятий. Кстати, в этом году начинающие фермеры СКФО могут рассчитывать на госпомощь в размере около одного миллиона рублей каждому. Всего же 2015 году по данной программе выделено почти 100 миллионов рублей из федерального бюджета и еще около 54 миллионов из региональных бюджетов.

В целом совместно с Минсельхозом у нас утверждено 39 якорных проектов, обеспечивающих рост производства продукции, которая раньше производилась в очень малых объемах или вообще завозилась из-за рубежа.

Так поедим!

То есть, в ближайшее время мы сможем увидеть на прилавках магазинов новые продукты: отменную баранину, произведенную вашими фермерами и отведать вкуснейший сыр из молока коз, пасущихся в горах Северного Кавказа?

Лев Кузнецов: Скажу больше: через год-два в магазинах возрастет доля продуктов с маркировкой «Сделано на Кавказе». Сейчас нами прорабатывается возможность создания такого единого бренда. И вы правильно заметили про коз, пасущихся в горах.

Отличительным признаком кавказской продукции является ее экологичность. Мы должны акцентировать на этом внимание потребителей.

Кстати, про баранину тоже интересно. Пока культура потребления этого мяса в стране сегментирована. Баранину, в основном, любят в регионах, где преобладает мусульманское население. Но ведь это отличное мясо, которое даже вводят в рационы диетического питания, поэтому ожидаем роста популярности такого товара. Уже сейчас у знатоков пользуется спросом дагестанская и карачаевская баранина.

Что еще будет нового? Овощные маринады, компоты, повидло, соки, нектары, безалкогольные напитки, детское питание. Есть, к примеру, Кикунинский консервный завод в Дагестане. Это предприятие, реализующее полный цикл производства — от посадки плодовых деревьев и сбора урожая, до финальной обработки и упаковки соков и пюре. При производстве не применяются ни красители, ни ароматизаторы, ни консерванты — все экологически чистое. Поэтому там и делают детское питание.

Мы видим качественные изменения по производству яблок и винограда. Любителям известно качество дагестанского коньяка, будет больше и хороших вин. А в Кабардино-Балкарии планируют увеличивать площадь садов по новой, интенсивной технологии, на тысячу гектаров каждый год. Это очень серьезная прибавка. Плодовыми садами занимаются в Ставропольском крае, в Ингушетии и Чечне.

В СКФО есть крупный комбинат по производству консервированной сладкой кукурузы и зеленого горошка. В него вложено более миллиарда рублей инвестиций. Так что на прилавках должна появиться кавказская кукуруза. Сейчас объемы производства на этом предприятии сдерживает сезонный фактор, но, надеюсь, меры, о которых я говорил выше, позволят эту проблему решить. Есть проекты по производству томатной пасты. Кстати, и консервы, и паста, и соки, и сыры — это переработка сельхозпродукции, которая очень важна, если мы хотим быть конкурентоспособными и уходить от того, чтобы зарубежные страны воспринимали нас только, как поставщиков сырья и рынок для сбыта товаров, сделанных из наших же ресурсов. Классический пример — экспорт зерна и импорт макаронных изделий, экспорт минтая и импорт крабовых палочек.

В целом, в категорию высококонкурентных товаров попадает практически вся продукция агропромышленного комплекса СКФО, так как она является экологически чистой. В этой связи, хотелось бы отметить, что принятие в России нацстандарта на органическую сельхозпродукцию открывает нашим товарам, в том числе, двери и на европейские рынки, где такие продукты пользуются особым спросом и стоят значительно дороже. Однако, в первую очередь, необходимо решать задачи, связанные с импортозамещением и обеспечить внутренние потребности. Экспорт — следующий этап.

Интересно, что в условиях снижения поставок из-за рубежа некоторые предприятия региона пересматривают концепцию работы. К примеру, в Ставропольском крае сейчас начали выращивать кориандр и укроп.

Ну и конечно, важный наш продовольственный бренд — минеральная вода — «Нарзан», «Архыз», «Ессентуки». Сейчас мы проводим кампанию с одной стороны по увеличению объемов производства, с другой стороны, вместе с Минпромторгом, Минздравом и Минприроды готовим проект по защите рынка от контрафакта. Известно, что на рынке появляются подделки того же «Нарзана».

Недавно Минприроды выступило с идеей трехлетнего моратория на добычу минеральной воды на Северном Кавказе. Это не приведет к дефициту этого товара и росту цен?

Лев Кузнецов: Пока мораторий не введен, вопрос прорабатывается. Но Минкавказ поддерживает эту инициативу. Мораторий нужен для наведения порядка в добыче минеральных вод. Не все действующие лицензиаты соблюдают требования. Кроме того, на ряде скважин ведется незаконная добыча, очень много бесхозных скважин.

Сейчас минкавказ совместно с минприроды готовит план мероприятий по сохранению и рациональному использованию этого ресурса на территории Кавминвод. Минпромторг работает над системой контроля, которая будет оценивать соответствие объема добываемой и бутилируемой воды. Кроме того, разрабатываются меры по выявлению контрафактной продукции и устранению ее с рынка. Будет усиливаться контроль за соблюдением недропользователями уровня добычи вод в соответствии с условиями лицензионных соглашений. Планируем ввести и специальную маркировку, которая будет подтверждать подлинность того же «Нарзана».

Также совместно с минприроды, с представителями научного сообщества мы ищем рациональное решение по сохранению уровня минерализации в озере Тамбукан. Экспертные оценки по данному вопросу разнятся, но важно понимать, что это единственный источник лечебной грязи, обеспечивающий курорты Кавминвод.

Так что, если наши коллеги в других министерствах внесут в Правительство России планы с указанными мерами, сферу минеральных вод в СКФО в этом и следующем году ждут серьезные изменения.

Что касается стоимости минеральной воды, то возможный мораторий никак на ней не отразится. Лицензии недропользователям на определенный срок уже выданы, и официальные поставщики добычу ведут. Мы говорим о наведении порядка, чтобы сохранить этот ресурс для будущих поколений и как раз избежать дефицита нашей минеральной воды на полках магазинов и роста цен.

И лечение, и отдых

Северный Кавказ и регион Кавминвод — известный туристский кластер. Однако пока, несмотря на большой природный потенциал, регионы СКФО уступают некоторым зарубежным, да и российским курортам. Многие здравницы находятся в запущенном состоянии. Есть ли какой-то план по исправлению ситуации?

Лев Кузнецов: В самом начале нашей беседы я сказал, что туризм — один из драйверов развития Северного Кавказа. С учетом многообразия и красоты природы, возможностей в бальнеологии развитие туризма действительно — одно из наших главных направлений работы. Сегодня люди ездят в Карловы Вары, Баден-Баден, Израиль оздоравливаться. Наши курорты исторически обладают уникальным симбиозом преимуществ, который даже превосходит эти курорты, но мы этот потенциал используем не на 100 процентов.

Поэтому конкретно — будем развивать агломерацию Кавказских Минеральных Вод и горнолыжные курорты. Сейчас активно создаем инфраструктуру мирового уровня для любителей горных лыж в районе Эльбруса, Архыза и села Ведучи. Это в республиках Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия и Чечня.

Сегодня Минкавказом, при поддержке вице-премьера правительства Александра Хлопонина и совместно с «Корпорацией развития Северного Кавказа» ведется работа над концепцией создания медицинского кластера в Кавминводах. Это важно не только потому, что пребывание там — хорошая профилактика многих заболеваний, но и для реабилитации наших граждан. Вот, принято решение о создании медкластера в Сколково, где планируется проводить сложные операции. Но хорошая хирургия, как говорят врачи, это только 50 процентов успеха, вторая половина зависит от реабилитации. Уникальные природные условия и экология дают Кавминводам их главное конкурентное преимущество. Здесь проводятся не только сложные операции на сердце, желудочно-кишечном тракте, опорно-двигательном аппарате, но и обеспечивается грамотная полноценная реабилитация.

До ноября этого года совместно с минздравом мы должны завершить создание концепции медкластера, где будут определены «якорные» проекты и просчитаны необходимые инвестиции. Реализация всей программы рассчитана на 2017–2025 годы.

На территории Кавминвод одной из основных точек роста выбран город Кисловодск. По данному вопросу есть поручение Президента России, согласно которому большие усилия будут направленны на комплексное развитие этого курортного города. Однако мы планируем, что за Кисловодском по аналогичной модели начнут развиваться и другие курортные города этого региона. Изменения затронут все сферы жизнедеятельности горожан и туристов. Надеемся, что результаты наших усилий не заставят себя долго ждать, и мы рассчитываем на ежегодное увеличение туристического потока.

Министерство культуры подготовило законопроект, по которому предлагается ввести для туристов налоговый вычет, на сумму до 50 тысяч рублей от стоимости турпутевки по России. Это позволит отдыхающему получить обратно 13 процентов уплаченного подоходного налога. Как вы относитесь к этой инициативе? По идее, ведь это важно для туристской отрасли Северного Кавказа, для санаториев, которые будут загружены круглый год.

Лев Кузнецов: Этот вопрос действительно прорабатывается, но до принятия финального решения есть еще время. Но в целом, Минкавказ поддерживает налоговые вычеты, это является хорошим стимулом для определенных категорий туристов и, вероятно, даст доходы в будущем. Но только исключительно этой мерой мы не добьемся развития внутреннего туризма, в том числе и на Северном Кавказе. В последние годы многие россияне немало путешествовали, наши люди уже привыкли к определенному уровню сервиса, культуре обслуживания, удовлетворению культурно-познавательных потребностей.

Поэтому, поддерживая льготирование по федеральным налогам, мы при этом выступаем за введение инструментов, позволяющих получать средства на развитие курортных городов, модернизацию их инфраструктуры, что в целом повысит комфорт и качество отдыха для самих же туристов. Вот почему Минкавказ поддержал инициативу по разработке механизма «курортного сбора» в Кавминводах и Ставропольском крае. Деньги будем направлять на ремонт и строительство новых объектов курортной инфраструктуры, благоустройство зон отдыха, парков, бульваров.

Кроме того, сейчас работаем над проектом федерального закона «Об эколого-курортном регионе «Кавказские минеральные воды», планируем закончить эту работу к концу года. Цель — не подменить, подчеркну, и не создать альтернативу существующей сегодня системе управления между федерацией, регионами, субъектами и муниципалитетами, а обеспечить сохранение уникальной курортно-экологической системы. Мы стремимся создать правовые и регуляторные механизмы, которые бы, с одной стороны, давали стимул инвесторам вкладывать деньги в модернизацию тех же здравниц, о которых вы говорите. С другой, гарантировали туристам, по сути, заказчикам услуг, ожидаемое высокое качество, а самим жителям — комфортную среду проживания. И еще одна важнейшая задача закона - обеспечить эколого-природный баланс, чтобы сохранить территорию Кавминвод для будущих поколений.

Если мы строим горнолыжный курорт в лесном массиве — должны заниматься лесовосстановлением, если лечим людей минеральной водой — заботиться о том, чтобы ее хватило не только нам. Помните, не так давно были скандалы, связанные с незаконным захватом земель, замахнулись даже на нашу гордость — Кисловодский курортный парк — второй по площади в Европе, он закладывался еще в 19 веке. Так вот задача закона обеспечить межтерриториальное и межведомственное регулирование, которое позволит сохранить всю эту красоту для потомков.

Ну и думаю, новый закон должен стать одним из инструментов по созданию не кавказского и даже не российского курорта, а турцентра мирового уровня. И самое главное — сделать его доступным по цене для большинства граждан.

Лыжи у печки стоят

Опытные горнолыжники очень любят Домбай, там потрясающая природа. Но лучше, говорят, поедем кататься в Австрию. Потому что за меньшие деньги можно получить более высокий уровень сервиса.

Лев Кузнецов: Это очень правильное замечание. Уровень сервиса действительно для большинства отдыхающих является определяющим фактором. В прошлом году на Архызе, а он, благодаря усилиям управляющей компании «Курорты Северного Кавказа», действительно стал отвечать всем современным стандартам, было вдвое больше туристов, чем в предыдущий сезон. И как показали соцопросы, вернуться на Архыз в новом году планируют более 90 процентов, побывавших там туристов.

Но экономика диктует определенные условия, и важно не потерять их в этом году, поэтому ведем дискуссии с бизнесом по ценам на подъемники, гостиничные номера. Впрочем, бизнес и сам понимает, что конкуренция высокая. За клиента надо бороться.

А на Домбае сегодня анархия. Там множество разных собственников, которые не могут договориться даже об уборке мусора. У семи нянек дитя без глазу. Но важно, что часть из них уже начали задумываться о регламентировании и систематизации работы. Некоторое время назад несколько собственников обратились к нам с просьбой о помощи. Говорят, помогите нам, вокруг появляются другие курорты, а наш уникальный Домбай сдает позиции. К сожалению, пока не можем изложить четкую концепцию развития Домбая, но над этим работаем.

На какие курорты Северного Кавказа вы можете пригласить россиян на предстоящую зиму, новогодние каникулы? Куда можно поехать, будучи уверенным, что все будет хорошо по качеству и цене?

Лев Кузнецов: Я приглашаю приезжать не только зимой, но круглый год в Кавминводы, несмотря на то, что еще предстоит многое сделать. Но там действительно сегодня есть качественная система организации медпомощи, и курортология в хорошем смысле. И есть, что посмотреть. Очень важно, что создана доступная инфраструктура: современный аэропорт, вкладываются деньги в строительство дорог. И авиабилеты продаются по приемлемым ценам.

Архыз — молодой курорт. Эльбрус сегодня переживает второе рождение. Туда можно ехать смело. Сейчас Минкультуры организует очень хороший маршрут «Чайный экспресс». Туристический поезд останавливается во всех регионах, и в каждом своя культурная программа. Постепенно, надеюсь, одним из культовых мест станет Дербент — город России с большой историей. Люди с разной религией, культурой тысячелетиями проживали здесь совместно. Есть даже места, где вместе молились христиане и мусульмане, сунниты и шииты. Там есть уникальная крепость Нарын-кала, объект мирового наследия ЮНЕСКО, обязательно стоит посмотреть.

В Чеченской Республике будет развиваться курорт «Ведучи», есть качественный и интересный проект «Армхи» в Ингушетии. Но пока ресурсы ограничены, а курорт — это все-таки дорогое удовольствие. И мы не можем распылить деньги, забив везде сваи. Важна целостность. При этом надо понимать, что курорты, которые смогут конкурировать с австрийскими, швейцарскими или французскими площадками, развиваются десятилетиями. Но уже сегодня нами сформировано четкое видение и приняты долгосрочные программы развития, которые позволят добиться этой цели.

Бытует мнение, что менталитет людей, живущих на Северном Кавказе, не позволяет в полной мере развивать индустрию гостеприимства. Народ там гордый, независимый, будет ли он «прислуживать» туристам, да еще и иностранным? И, вы говорили про Чечню. Когда в последний раз я собиралась туда в командировку по туристической теме, меня спрашивали — ну какой туризм может быть в Чечне, там же неспокойно.

Лев Кузнецов: Это ложные стереотипы, которые надо менять. Я вам скажу, что гость на Кавказе — это самый уважаемый человек, которому отдают лучшее.

Скажите, а что, сегодня абсолютно безопасно в Европе или на Востоке? Вспомните недавние теракты в Париже, в Турции. Уж, казалось бы, насколько это спокойные регионы для туристов. Проблема в том, что отдельные инциденты подаются в гипертрофированном виде некоторыми СМИ, падкими только на самое «жаренное». Сравните пропорции негативной и позитивной информации, криминала и культуры.

При этом я не исключаю, что вопросы есть. Но их решение, прежде всего, зависит от создания благоприятных условий жизни для местного населения. Это то, с чего мы начинали наш разговор. В создании реальной экономики через развитие туризма, сельского хозяйства и промышленности, через расширение прослойки населения, формирующей средней класс, — залог спокойствия и стабильности.

Лев Владимирович, какие продукты, произведенные на Северном Кавказе, вы бы могли рекомендовать?

Лев Кузнецов: Всем известны дагестанские абрикосы, карачаево-черкесские помидоры, кавказские сыры, особенно те, что делаются в домашних хозяйствах, в каждой республике, в каждой домашней сыроварне свои уникальные рецепты.

А ведь в Европе к таким домашним сыроделам виноделам проводятся гастрономические туры.

Лев Кузнецов: Да, и мы рассчитываем увеличить турпоток на Северный Кавказ, в том числе, и через гастрономический туризм и присутствие наших продуктов на полках магазинов.

Какие у вас любимые места отдыха на Кавказе?

Лев Кузнецов: Кавказ — это уникальная часть России, где сходятся вместе богатая культура, многовековая история и уникальные традиции гостеприимства. Я работаю только год и, к сожалению, бывал еще не везде, но точно могу сказать, что каждый уголок Кавказа по-своему прекрасен. Энергетика этих мест дает очень мощный эмоциональный и физический заряд, экология становится в прямом смысле залогом долголетия и здоровья.

Так что регион сегодня стоит на пороге таких перемен, которые позволят всей России, всем ее жителям вновь открыть Кавказ, в качестве поставщика качественных продуктов и места полноценного отдыха. Наша задача обеспечить процветание Кавказа, как экономического, аграрного и курортного центра страны.

Назад к списку