Размер шрифта:
А
А
А
Цветовая схема:
М
М
Шрифт:
A
A
Интервал:
0
0.5
1
1.5
Обычная версия

Одес Байсултанов: Кавказ не уступает Швейцарии и Карловым Варам

Обзор СМИ ТАСС 1 Августа 2016 812
Медицинский кластер, проект которого сейчас начал реализовываться на Северном Кавказе, должен стать достойной альтернативой крупнейшим международным центрам медицинской помощи. Таковы планы инициатора проекта – Министерства РФ по делам Северного Кавказа. Жителям России уже в ближайшие несколько лет Кавказ намерен предложить высококачественное лечение и реабилитацию.  

О том, как оставить в стране деньги, которые сейчас россияне тратят на лечение за рубежом, о возрождении осетровых пород рыб на Каспии, о том, почему у Махачкалинского порта больше преимуществ, чтобы быть "южными воротами" России, чем у Астраханского, и как Кавказ накормит страну, рассказал в интервью ТАСС первый заместитель министра РФ по делам Северного Кавказа Одес Байсултанов.  

– За счет каких источников будет профинансирован проект создаваемого сейчас в Кавказских Минеральных Водах медицинского кластера?

– Мы уходим от безвозмездного вложения государственных средств в проекты на Северном Кавказе. Финансирование данного проекта, как и многих других, предполагается только при условии инвестиционной составляющей.

Медицинский кластер – это наша уникальная разработка в том плане, что мы на каждый вложенный федеральный рубль привлекаем около трех прямых "инвестиционных" рублей. Это достаточно новое направление в России, хотя оно уже зарекомендовало себя и используется в мировой практике. Основные средства в проект будут вложены частными инвесторами.

К медкластеру в Кавминводах уже проявили интерес компании из Италии, Австрии, Израиля. Есть компании, которые готовы вкладывать деньги в проект, инвестировать свои средства, есть компании, которые выразили интерес к развитию и продвижению своих направлений деятельности на территории кластера. Проблем с инвесторами у нас нет, мы готовим площадку, подписываем соглашения и показываем иностранным гостям Минводы.

Совсем недавно, чуть более месяца назад, после Петербургского международного экономического форума, показывали площадку итальянским партнерам, которые занимаются оказанием медицинских услуг. Фактически у нас уже побывали представители более 40 компаний и групп только из Италии. Это говорит о серьезности намерений вкладывать деньги в развитие Кавказа и проект медкластера в Минводах.

О чем идет речь сейчас и что уже происходит? Во-первых, у нас есть переданная безвозмездно, обращаю внимание, без каких-либо расходов со стороны государства, земля – это порядка 250 гектаров. Нужно понимать, что в курортных районах, где стоимость гектара зашкаливает, земля очень дорога. Ведем сейчас оформление необходимой документации.

Общий объем инвестиций в медицинский кластер должен составить порядка 162,1 млрд рублей, из них средства федерального бюджета составят только 40 млрд рублей. Их планируется направить на создание якорного проекта и на проекты, которые, мы надеемся, поддержат инвесторы: по созданию специализированных клиник и центров санаторно-курортной реабилитации. Это будет весь комплекс – от хирургии до клиники "Мать и дитя". Медицинский кластер – это и университет, и современная университетская клиника.

– В рамках медкластера предполагается создание технологического парка, как продвигается эта работа?

  – Да, мы планируем, что будет создан технологический парк. Более того, уже в следующем году на его территории начнется строительство фармацевтической фабрики, сейчас идет разработка проектной документации, найден первый инвестор и сделано первое инвестиционное вложение средств.

Особое внимание при планировании всех объектов мы уделяем экологической составляющей. Ведь главное – выдержать все требования санитарных зон, исключить выбросы, шумы, которые могут повлиять на уникальную курортную зону Кавминвод. Второе наше требование по размещению медкластера – это близость к доступному транспортно-логистическому узлу. В итоге мы планируем разместить кластер рядом с федеральной трассой "Кавказ" и буквально в пяти километрах от аэропорта.

Что нам даст реализация проекта? Мы поставили перед собой амбициозную цель – развитие въездного медицинского туризма на территории Кавказских Минеральных Вод. У нас сегодня из страны выезжают за рубеж за высокотехнологичной медицинской помощью ежегодно порядка 100 тыс. человек. Это официальные цифры, неофициальные – свыше 700 тыс. Каждый тратит около $10 тыс. на лечение. Мы хотим, чтобы наши граждане получали современную медицинскую помощь, лечились и проходили диагностику и реабилитацию на Кавказе.

У нас самое большое количество уникальных гидроминеральных лечебных источников. Кавказ не уступает Швейцарии и Карловым Варам. Мы хотим, чтобы жители России получали услуги на современном европейском уровне и по цене в полтора-два раза дешевле, чем за границей.

– Ранее говорилось, что имущественный взнос во Внешэкономбанк пойдет на увеличение уставного капитала акционерного общества "Корпорация развития Северного Кавказа", подтверждаются ли эти договоренности?

  – Речь идет о том, что имущественный взнос во Внешэкономбанк на увеличение капитала АО "Корпорация развития Северного Кавказа" будет сделан в первую очередь для реализации проекта по созданию инновационного медицинского кластера в Кавминводах. Это является целевым предоставлением субсидии по сути. На данном этапе договоренности подтверждаются, процедура уже запущена.

Сейчас мы работаем над проектно-сметной документацией медкластера, в рамках выбранной концепции будет проведен конкурс на ее разработку. Предполагаем, что определим разработчика и получим проект уже к концу 2017 года.

– С какими проектами намерены зайти в медицинский кластер итальянцы?

– У них есть желание побороться за разработку проектно-сметной документации. Она выгодна в коммерческом плане, к тому же это модель, основа медкластера.

Мы уже сейчас понимаем, что "битва" и конкуренция за право разработки ПСД будет нешуточной, каждый из претендентов хочет предложить именно свою модель. Именно она определит будущее развитие кластера в целом. Так, в некоторых европейских странах больше внимания уделяется комфорту при лечении и реабилитации, где-то – функциональности и качеству самой медицинской услуги. В Австрии, допустим, по сравнению с Дубаем аскетично, у итальянцев свои подходы.

Мы очень серьезно готовимся к выбору разработчика проектно-сметной документации – создаем экспертную группу, куда войдут видные специалисты, эксперты, практики. Нужно правильно совместить наши достижения с зарубежным опытом и дать новый продукт, который будет приемлем для россиян и для граждан сопредельных государств, приезжающих за качественной и более дешевой медицинской услугой к нам. Это основная задача, которую мы должны выполнить, иначе получится громоздкое, очень дорогое предприятие, которое не заработает.

Многие рассматривают медкластер как региональный проект. Это не так. Медкластер не только проект Ставропольского края и соседних регионов, это общероссийский, международного уровня проект.

– Вы уже сказали о необходимости особого внимания к экологической составляющей медкластера, как будет обеспечено сохранение уникальной зоны Кавминвод?

– У нас нет намерений строительством такого мощного объекта нагрузить инфраструктуру близлежащих городов. Логистика внутри и вокруг медкластера, коммуникации, инфраструктура – здесь все будет свое, автономное, вплоть до переработки мусора.

Расположение медкластера на границе курортной зоны, с одной стороны, избавит посетителей от шума, а с другой стороны, позволит сполна насладиться уникальным климатом этих мест. Мы не нарушим экологическую составляющую. По международным экологическим нормам, а они жестче, чем российские, для сохранения уникальности климата Кавказских Минеральных Вод рассматриваем возможность запуска на территории медкластера электромобилей. Кроме обустройства парковой зоны, планируем высадить зеленые насаждения по всей территории – будет сотня тысяч зеленых насаждений, не считая цветов.

Мы соблюдаем установленный законом порядок. Все, что положено, на общественные слушания выставляем, никакой закрытости, все материалы о медкластере можно посмотреть на официальном сайте Министерства РФ по делам Северного Кавказа. Если вы посмотрите на проект, то увидите большие зеленые пространства, которые заметно выделяются на фоне окружающего ландшафта.

– Проект и правда напоминает Изумрудный город из детских сказок Волкова.

– Хорошие ассоциации – это очень важно... Ну а если серьезно, мы действительно планируем сделать территорию кластера утопающей в зелени, куда будет приятно приезжать на отдых, лечение и реабилитацию.

Более того, мы понимаем, что приезжающие в Минводы люди обязательно захотят посетить Пятигорск, Ессентуки, Кисловодск. Кто-то захочет на море – рядом золотые пески Дагестана, уникальные озера с лечебными грязями, Карачаево-Черкесия с сильными лечебницами кардиологического направления, прекрасные Ингушетия, Кабардино-Балкария и Чечня. Кавказ всегда славился тем, что люди сюда приезжали поправить здоровье и отдохнуть.

– Эти объекты в Дагестане, в КЧР и других республиках вы намерены включать в медкластер?

– Мы в этом направлении плотно начнем работать со следующего года. Сейчас изучаем вопрос, в чьей собственности объекты – федеральной, региональной, муниципальной, частной. Дальше будем прорабатывать. Это нужно не только Кавказу, это стране нужно. Мы нашли полную поддержку у Министерства здравоохранения Российской Федерации, специалисты которого при обсуждении медицинского кластера прониклись идеей, очень профессионально подошли к созданию нового качественного медицинского продукта.

– Давайте немного поговорим о других проектах. Корпорация развития Северного Кавказа намерена была войти в перспективный проект возрождения рыбоводческой отрасли в Дагестане. Как планируете проект развивать и какова его стратегия?

– Речь идет о проекте по воспроизводству и выращиванию осетровых пород рыб в Дагестане, сейчас он находится в самой активной стадии разработки. Мы понимаем, что в данное время достаточно тяжелая ситуация сложилась на Каспии с осетровыми породами рыб, которая стала следствием пагубного отношения к отрасли в прошлом. Астрахань и Волгоград более-менее сохранили воспроизводство рыбы, а здесь уничтожена вся отрасль, ее надо воссоздавать. Восстановление биологических запасов было обозначено в поручении президента. И воспроизводство, и выращивание осетровых пород рыб – один из приоритетов решения этой задачи.

КРСК несколько месяцев проводила мониторинг и делала сравнительный анализ. Пришли к выводу, что, если сейчас не включиться в этот проект, позже будет трудно что-либо сделать. Дагестанская сторона вышла с предложением – предоставить один участок на берегу реки и моря с инфраструктурой, которая сохранилась от бывшего рыбоводческого совхоза. Мы нашли пути решения этого вопроса. Думаю, в конце третьего квартала – начале четвертого квартала этого года все необходимые юридические и организационные вопросы будут решены. Перейдем к реализации проекта.

Там есть активное участие региональных властей, есть заинтересованность инвестора, есть АО "КРСК". До конца года предстоит решить вопрос с формой управления. При этом КРСК остается контролирующей структурой в любом проекте, куда она входит, до его выхода на определенный уровень рентабельности. Это принципиальная позиция.

Инвесторами уже определены площадки по размещению производства, привлечены специалисты для разработки инженерных и технологических решений проекта на современном уровне. Работы еще очень много впереди, речь идет фактически о создании рыбоводческого предприятия с нуля и возрождении рыбоводческой отрасли Дагестана. Проект важен во всех отношениях – это достаточно рентабельное направление, которое может дать весомые доходы во все уровни бюджета. А наш Каспий в плане икры и осетра вернет себе былую историческую репутацию.

Кавказ в состоянии не только себя прокормить, но и большую часть России, колоссальные ресурсы для этого есть, но они пока слабо используются…

– У многих республик Северного Кавказа большая задолженность перед поставщиками за потребленный газ. Возможна ли, по вашей информации, приостановка программы газификации?

– Некорректно говорить о приостановке программы газификации "Газпромом". Так или иначе, во всех регионах программа действует, за исключением Кабардино-Балкарии в связи с тем, что там уровень газификации достаточно высокий по сравнению с остальными.

Да, газификация идет не в том объеме, в каком хотелось бы регионам, но это общая тенденция, связанная с экономической ситуацией, которая есть по всей стране. У нас есть свои проблемы, в какой-то республике больше, в какой-то меньше. Мы можем включаться в этот процесс только в варианте консультативной помощи. Для решения таких проблем есть федеральные органы исполнительной власти, которые этим занимаются.

– Каковы перспективы Каспийского транспортного хаба и в этой связи развития Махачкалинского порта?

– Это опять же проект не региональный, не окружной, он общероссийский. Каспийский кластер в перспективе должен обеспечить трансграничное сотрудничество с Ближним Востоком, Южной и Юго-Восточной Азией, стать транспортным коридором южного направления. Азербайджан, Иран, Казахстан усиленно развивают свою портовую систему, единственный на Каспии, кто не развивается, – это Махачкала. Когда транспортная логистика будет сформирована, мы уже не сможем достичь их уровня, сколько бы денег ни вложили. Это будет такая брешь, заполнить которую будет невозможно.

Мы не рассматриваем вопрос узко – только развитие Махачкалинского порта. Мы хотим предложить комплексную разработку Каспийского кластера, которая будет решать несколько стратегических задач. Астраханские порты – замерзающие, а махачкалинский – нет. Астраханский порт к тому же находится территориально дальше, а это дает удорожание товара при транспортировке. Ключевая наша задача – усилить в Дагестане южный форпост России – транспортно-логистический хаб для прямой связи с Ближним Востоком и арабскими странами. Это решает множество задач.

Развитие хаба – это в первую очередь создание новых рабочих мест, привлечение инвестиций, как следствие – снижение напряженности на рынке труда. Второе, как я уже отметил, укрепление южных границ России, третье – это финансовая составляющая – транспортная логистика, которая даст рентабельность, четвертое – развитие Каспийска.

Мы просчитываем экономический эффект от поставок грузов: с введением в строй хаба путь транспортировки север - юг укорачивается на 10-20 дней. Сейчас мы создали межведомственную рабочую группу на базе Минкавказа с участием заинтересованных сторон, коллег из отраслевых федеральных министерств, якорных инвесторов. Мы не предлагаем в разработку Каспийского кластера вкладывать полностью федеральные средства, мы предлагаем эту идею реализовать инвесторам. Во всем мире государство помогает с инфраструктурой, остальное делают инвесторы.

Пока рано говорить о конкретном объеме инвестиций в данный проект. Сейчас мы только подходим к стадии проведения предпроектных работ и подготовки технико-экономического обоснования проекта. Только после завершения этих работ можно будет оценить объем необходимых вложений и выгоду от реализации задуманного. При этом важно еще раз подчеркнуть – каспийский кластер не только очень интересный экономический проект, кластер – проект геостратегический, принципиально важный для позиционирования страны в этом важнейшем регионе.

Назад к списку